Четверо стали чемпионами, а Тетюхин и Яковлев чудом выжили в автокатастрофе.

В 90-х и начале 2000-х годов итальянская лига собирала лучших волейболистов со всего мира, привлекая их солидными контрактами и высочайшим уровнем турнира. Россияне тоже регулярно выступали на Апеннинах, а на рубеже веков произошла массовая миграция. В сезоне 1999/2000 был установлен рекорд – 10 россиян в элитных итальянских клубах.

По словам волейболистов, в Италии тогда платили в три-четыре раза больше, чем в Россиив среднем около 200 — 250 тысяч долларов. Даже после комиссии российскому клубу и Всероссийской федерации волейбола, а также уплаты подоходного налога в самой Италии (30%), на руки игроки получали больше денег, чем могли заработать на родине.

«БИЗНЕС Online» вместе со звёздными ветеранами российского волейбола вспоминает, как они выступали в итальянской серии А1.

ФОМИН – ДВАЖДЫ MVP

Главной русской звездой итальянского волейбола долгие годы был диагональный Дмитрий Фомин, который уехал из ЦСКА ещё в 1992 году. С «Равенной» и «Тревизо» он четыре раза брал Кубок чемпионов (ныне Лига чемпионов) и трижды – «золото» чемпионата Италии.

«В Италии меня узнавали даже в других городах. Волейбол там по популярности был на втором месте после футбола, газеты посвящали игре по несколько полос. Но лично я никогда не считал себя суперзвездой, всегда старался отвечать на интересующие людей вопросы, раздавать автографы», – говорит Фомин.

В 1995 и 1996 годах Дмитрий получал Trofeo Gazzetta – приз лучшему игроку лиги. Из россиян подобного достижения добились ещё Юрий Чередник («Прато»-1993) и Роман Яковлев («Форли-2000). После Фомина дважды подряд награду удавалось взять только Александру Атанасьевичу (2014, 2015) и Османи Хуанторене (2017, 2018).

«В Италии эту награду высоко котируют, – сказал в интервью «БИЗНЕС Online» Яковлев. – Её вручает главная спортивная газета страны La Gazzetta dello Sport по итогам регулярного сезона. После каждого матча журналисты определяют шесть лучших игроков. Они получают очки, идущие в общий зачёт. Я в «Форли» был лидером, поэтому даже в проигранных матчах зачастую попадал в тройку. В итоге стал лучшим бомбардиром чемпионата и наиграл на приз, хотя после «Белогорья» было непривычно играть в клубе-аутсайдере».

ИГРОКИ ФИНАНСОВО КОМПЕНСИРОВАЛИ СВОЙ ОТЪЕЗД

В одном из давних интервью Яковлев рассказывал, что переход в «Форли» стал для него полной неожиданностью, и он узнал о нём по ходу Евро-1999: «Накануне финала с Италией приглашает меня Юрий Сапега. Сидят в комнате Геннадий Шипулин и два незнакомых мужичка. Оказалось, итальянцы. Слышу: «Контракт подписан, едешь в Форли».

Россия в те годы отходила от последствий дефолта-1998, и клубы не упускали возможности заработать на игроках. В течение трёх лет после отъезда волейболиста клубы получали 20 — 30 процентов от его контракта – условия обговаривались индивидуально. Эти деньги помогали клубам нормально функционировать и даже развиваться дальше. Определённую комиссию с игроков получала и федерация. По воспоминаниям игроков, около 10 процентов.

Подобная комиссия сохраняется и сейчас, но теперь платят клубы, а не сами игроки. «Иностранный клуб должен оплатить ВФВ стоимость трансферного сертификата, которая для игроков сборной России определяется персонально, но не более 10% от суммы контракта», – говорится в регламенте организации.

В 90-е волейболисты рвались в сборную не только ради флага и медалей, но и чтобы показать себя на международном уровне и получить хороший контракт в Европе или Азии – в Японии тогда платили даже больше, чем в Италии. Скауты были повсюду.

«Первый раз иностранный скаут появился в 1995 году, – вспоминает Игорь Шулепов. – Кажется, мы тогда играли в Германии. Паша Шишкин был переводчиком, и мы от руки заполняли модель контракта с итальянским клубом. Было страшно – рисковать не стал. В 1999 году уехал в японскую Хиросиму. Не скажу, что это были баснословные деньги, но для первого контракта за границей меня всё устроило. Естественно, и клуб, и федерация получили прибыль».

В «ПАРМЕ» ПЛАТИЛИ 100 ДОЛЛАРОВ ЗА ЭЙС ИЛИ БЛОК

Летом 2000-го Шулепов перешёл в «Парму» – самый русский клуб Италии. В команде уже были Сергей Тетюхин и Станислав Динейкин, а до Шулепова играл Илья Савельев. Причем в сезоне 1999/2000 все три российских легионера клуба попали в топ-10 лучших подающих чемпионата. На троих они сделали 112 из 175 эйсов команды. По очкам с подачи «Парма» была вне конкуренции. Возможно, дело было в хорошей мотивации.

«Президент «Пармы» Джорджо Варакка очень умело стимулировал игроков, – вспоминал Тетюхин. – Ничего подобного ни в Казани, ни в Белгороде не встречал. Не знаю по какой причине, но ему не нравился Лука Кантагалли. Когда он играл против «Пармы», Джорджо напутствовал перед матчем: «За каждый удачный блок против Кантагалли – 100 долларов!». Или подобные же премиальные президент готов был выложить за каждый блок против Ромы Яковлева. И срабатывало! Тот же Кантагалли, который набирал обычно по 25 — 30 очков за матч, во встрече против «Пармы» не дотягивал и до 10. Или Джорджо обещал 100 долларов за каждый эйс. Савельев как-то за одну игру заработал сразу 600 или 700 долларов. Причём расчёт происходил моментально, после завершения матча».

«Да-да, было такое, – говорит Яковлев. – Помню, я против «Пармы» набрал 5 очков за весь матч – на мне постоянно был организованный блок, мне ничего не позволяли сделать. Тем более соперник знал, что половину передач отдадут мне».

ТЕТЮХИН И ЯКОВЛЕВ ПОПАЛИ В АВАРИЮ И ПРОПУСТИЛИ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ

Российские волейболисты в Италии общались семьями и в выходные ездили друг к другу в гости. Одна из таких поездок завершилась печально. В октябре 2000 года 24-летний новичок «Модены» Яковлев и 25-летний игрок «Пармы» Тетюхин попали в автокатастрофу на «Лянче», у которой даже не было подушек безопасности.

«Все мы иногда совершаем ошибки. И я не исключение. Например, та авария в Италии, в которую мы в 2000 году попали с Романом Яковлевым. Я пошел на обгон в горку, не увидел встречную машину. В итоге лобовое столкновение, очнулся уже в больнице… Я приехал в Европу молодой, бесшабашный. Честно признаюсь – расслабился. К счастью, все остались живы, всё могло закончиться намного хуже. Жалею, что всё так произошло. Но с другой стороны, эта авария пошла мне на пользу, я стал умнее, ответственнее», – сказал Тетюхин в интервью «БИЗНЕС Online» в 2018 году.

«Знали бы вы, чего стоило осознать, что ты был в сантиметре от смерти!», – говорил Яковлев. Тогда Роман выбил четыре зуба, раздробил лицевую кость и сломал палец – он смог вернуться на площадку через три месяца. Тетюхину же пришлось перенести несколько операций (ему заново собирали локоть, был повреждён тазобедренный сустав, сломаны пальцы на левой ноге), но в том сезоне они ещё встретились на площадкев четвертьфинале «Модена» выиграла у «Пармы» серию со счётом 3 — 1.

«Я до сих пор благодарен президенту «Пармы» Джорджио Варакке и покойному Юрию Сапеге. Это замечательные люди, которые протянули руку помощи, когда я оказался в беде, – говорит Тетюхин. – Проще всего было отправить меня домой, чтобы я там лечился и восстанавливался, тем более всё произошло в октябре и толку от меня в сезоне уже не было. Но они оставили меня в Италии, где я прошел всю реабилитацию. За это я им до конца жизни буду благодарен».

На следующий сезон Тетюхин вернулся в «Белогорье», а Яковлев помог «Модене» взять скудетто, став лучшим бомбардиром плей-офф. Его одноклубниками были Алексей Казаков, Ллой Болл, Гвидо Герцен, а также легенды итальянского волейбола – Андреа Джани, Андреа Гардини, Лука Кантагалли. В финале они обыграли «Тревизо» Фомина. К слову, Яковлева в «Тревизо» видели преемником Фомина.

«После сезона в «Форли» у меня было три предложения. В «Тревизо» были своеобразные условия. Они предлагали мне длительный контракт, но хотели чтобы я ещё год-два побыл в аренде. «Модена» же сразу предложила роль первого диагонального. Ещё был более финансово выгодный вариант в Японии, но я выбрал «Модену». В команде были Болл, Джани, Кантагалли – я кайфовал даже от тренировок с ними», – вспоминает Яковлев.

Казаков вообще считает «Модену» лучшей командой в своей карьере.

«Это была невероятно дружная команда. Там были такие звёзды как Джани, Ван де Гор, Болл, но меня приняли очень тепло. Мы были вместе и на площадке, и за её пределами. Вместе проводили время, отмечали праздники. Это была полная противоположность тому, что я видел в России. Конечно, чтобы добиваться результата, игроки не обязательно должны быть друзьями, но атмосфера в «Модене» мне очень нравилась. Душой команды и главным заводилой был наш кэп Джани», – рассказывал Казаков в интервью «БИЗНЕС Online». – Потом в «Трентино» были обычные отношения между игроками: «привет», «пока», «как дела?». Если немного ухудшалась статистика, сразу к тренеру. «В чем проблема?» – «Дети, не выспался» – «Хорошо, в пятницу закрываем тебя в гостиницу». Иногда это действительно помогало».

«ПОВЕЗЛО УЕХАТЬ В ИТАЛИЮ – ТАМ ТЩАТЕЛЬНО СЛЕДИЛИ ЗА ЗДОРОВЬЕМ»

В тот момент, когда в сборной России был пик представителей итальянских клубов, она завоевала Кубок мира-1999 и «серебро» Олимпиады-2000 в Сиднее, проиграв в финале Югославии (0:3). Сами игроки отмечают, что выступление в сильнейшем клубном чемпионате мира помогло им прибавить в мастерстве.

На Играх в Сиднее чемпионат России представляли только Алексей Кулешов, Константин Ушаков и Александр Герасимов, которого главный тренер сборной Геннадий Шипулин предпочёл Фомину.

«Это была и моя идея – дать возможность ребятам повариться в непростых условиях зарубежных чемпионатов, что в канун Олимпийских игр должно было пойти на пользу игрокам. Они получили колоссальный опыт, который помог продемонстрировать достойный волейбол и в сборной», – написал Шипулин в своей книге «Режиссёр волейбольного театра».

Казаков считает, что на Апеннинах был выше не только уровень волейбола и его продвижения, но и медицинское обеспечение.

«Считаю, что мне повезло вовремя уехать в Италию – там за здоровьем следили очень тщательно. Если что-то беспокоит, сразу снимок, покой. А у нас как было? «Болит? Потренируйся – пройдёт!». Пройдёт, но после завершения сезона ляжешь на операционный стол. Сейчас вот смотрю на молодых ребят. Все в стяжках, все что-то мажут и клеят на себя. А в 30 лет что будет? Развалитесь нафиг от нагрузок?» – говорил Алексей в интервью «БИЗНЕС Online».

Шулепов рассказывает, что больше всего тянулся к русской компании Валерио Вермильо. Неудивительно, что после приезда в Россию он свободно говорил по-русски и получил второе имя – Валера.

«Итальянцы вообще достаточно открытые ребята. Вроде после тренировок думаешь быстрее бы домой, полежать, а они тебя тянут на ужин. Посидеть всей командой, отдохнуть, поболтать – у них такой образ жизни. В Италии я понял, что есть что-то помимо волейбола. У нас ведь обычно как было: позавтракал – потренировался – поел – поспал – потренировался – поспал. И в основном вся жизнь по этому замкнутому кругу», – отмечает Шулепов.

САПЕГА ХОТЕЛ ПЕРЕНЕСТИ ОПЫТ ИТАЛИИ НА РОССИЮ

В Италию 20 — 25 лет назад ехали не только игроки сборной России, но и менее звёздные волейболисты, которых подписывали клубы Серии А2. Во втором дивизионе поиграли Юрий Панченко, Андрей Кузнецов, Олег Согрин, Дмитрий Желтуха, Олег Шатунов, Александр Герасимов. А первопроходцем был связующий Вячеслав Зайцев, который ещё в 1987 году в 35-летнем возрасте уехал из «Автомобилиста» в «Сполето».

Капитан сборной России Кузнецов выступал за «Феррару» до трагического 30 декабря 1994 года. В этот день волейболист, взяв у тренера машину, вёз семью к друзьям, но не справился с управлением на скользкой дороге и врезался в бетонное ограждение. Два ребёнка и жена игрока не пострадали, а вот сам Кузнецов умер на месте аварии.

В Италии до сих пор чтят память игрока – приз его имени вручают лучшим бомбардирам Серий А1 и А2. Награду дважды получал Герасимов, а по итогам сезона 2018/19 во втором дивизионе её взял российский диагональный Игорь Тюрин. В России Приз Кузнецова 20 сезонов (1995 — 2015) вручался «Спорт-Экспрессом» лучшему игроку чемпионата, но затем традиция была прервана.

Некоторые россияне успели не только поиграть в Италии, но и поработать там тренерами. Например, Панченко возглавлял «Монтеккьо-Маджоре» и «Пьяченцу» в А2. А вот Юрий Сапега – единственный российский тренер, который тренировал клуб элитной итальянской лиги. В сезоне 1996/97 его «Падуя» заняла в ¼ финала проиграла «Тревизо».

Сапега в 1998 году вернулся в Россию и грезил тем, чтобы создать такую же профессиональную лигу, как в Италии – привлечь спонсоров, рекламу, улучшить инфраструктуру. 29 сентября 2005 года генеральный менеджер ВФВ Сапега скоропостижно скончался от сердечного приступа на 41-м году жизни.

Некоторые планы он реализовать успел. Например, стал соучредителем агентства «Волей Сервис», с помощью Серджио Бузато привёз в Россию серьёзную статистику и аналитику, а также убедил возглавившего в 2004 году Всероссийскую федерацию волейбола Николая Патрушева строить комплекс «Волей Град». Сейчас он носит имя Сапеги. С приходом Патрушева российский чемпионат вновь начал вставать на ноги и лучшие волейболисты страны потянулись домой – в сезоне 2004/05 россиян в итальянской лиге уже не было.

Одним из последних туда в 2002 году поехал молодой доигровщик Семён Полтавский. Он подписал трёхлетний контракт с «Моденой», но клуб отправил перспективного доигровщика в аренду в «Монтикьяри».

«В клубе посчитали, что мне будет полезно поработать под руководством Эмануэле Занини, которого там считали специалистом по молодежи. Мы тренировались по 6,5 часов в день – 3,5 часа утром и 3 вечером! Причем тренировки были хорошей интенсивности. На этом фоне мы с тренером конфликтовали, он пару раз выгонял меня с тренировок, – признавался Полтавский в интервью «БИЗНЕС Online». – Я не понимал, как такие сумасшедшие нагрузки могут помочь игроку. Потом вроде удалось сломать эту систему и повлиять на тренера. Договорились, что я буду бить в полную силу каждый мяч, но тренировки будут по два часа. Все остальные игроки выдохнули».

Полтавский в итоге стал вторым бомбардиром 10-й команды лиги после Кристиана Савани. За «Модену» Полтавский так и не сыграл. «Итальянский чемпионат тогда уже начал сдавать позиции и почти все российские игроки стали возвращаться на родину, где стали предлагать примерно те же финансовые условия. Ко мне подошел Юрий Николаевич Сапега и предложил перейти в «Динамо». Я долго не думал и почти сразу согласился».

ДИНЕЙКИН СТАЛ ДВУКРАТНЫМ ЧЕМПИОНОМ

Последним российским чемпионом Италии стал гигант Станислав Динейкин (216 см), причём двукратным. В сезонах 2002/03 и 2003/04 он наряду с Вермильо и Альберто Чисолой был лидером «Тревизо», который в двух розыгрышах плей-офф выиграл 18 из 22 матчей. В Италии Динейкин бомбил, а вот за сборную играть отказывался.

«Со сборной я расстался навсегда. Мне уже не 25 лет (а 29). Восстановиться к новому сезону в клубе после выступлений за сборную не успеваешь, в результате чего начинаются нарекания руководства. Зачем гневить тех, кто тебе платит? Я не передумаю. Если бы мой рост был не 216 см, а 190 или хотя бы 200 – тогда, возможно, попробовал бы еще некоторое время совмещать выступления за клуб и сборную. А так мне уже к концу чемпионата Италии становится тяжко. Поэтому вопрос со сборной, уж простите, закрыт», – сказал Динейкин в интервью в январе 2003 года, а затем поехал на Олимпиаду-2004.

После Игр в Афинах Динейкин продолжил карьеру в московском «Динамо». Шулепов поехал в Казань, Яковлев и Казаков – в «Искру». Они были последними российскими игроками в Италии.

«Спускаться в средние итальянские команды не хотелось. А у нас как раз начали налаживаться дела с волейболом, многие ребята возвращались из Европы, иностранцы к нам поехали», – вспоминает Казаков.

«Мне предлагали остаться в «Модене», но предложение «Искры» было более убедительным. В то время в российском чемпионате начали появляться деньги. Разумеется, каждый спортсмен стремится к победам, но и материальное поощрение – немаловажный фактор», – объяснял Яковлев.

В 2004-м в Россию вернулся и 38-летний Чередник, который провёл в Италии 12 сезонов – по шесть в Сериях А1 и А2. Он стал новичком «Новы» и отмечал, что в команде созданы почти идеальные условия для подготовки – «ничуть не хуже, чем в Италии».

«Сюда уже приезжают добротные легионеры, вернулись все российские звезды. Итальянцы с большим уважением относятся к российскому чемпионату. Однако о ревности в данном случае вряд ли стоит говорить. Серия А1 – это лига, в которой быстро создают кумиров и так же быстро о них забывают. Такова участь профессионала. Сегодня ты – бог, а завтра тебя уже никто не помнит», – сказал Чередник «Спорт-экспрессу».

ТОПОВЫЕ РОССИЯНЕ БОЛЬШЕ НЕ ЕДУТ В ИТАЛИЮ – ИГРАТЬ ДОМА ВЫГОДНЕЕ

Италия в 90-х и начале 2000-х собирала все сливки мирового волейбола и доминировала в еврокубках, но гонка вооружений клубов привела к тому, что о долгосрочной перспективе в стране забыли. Из-за спин звёздных легионеров не могли выйти местные молодые игроки, что привело к потерянному поколению. Потом осознали проблему и ужесточили лимит – теперь на площадке должно быть не два, а три итальянца. Италия играла в финале Олимпиады-2016, но чемпионских титулов у команды нет с 2005 года.

Итальянская лига по-прежнему собирает топ-игроков, но россиян среди них уже нет. Игроки уровня сборной России хорошо зарабатывают в суперлиге и не видят смысла ехать за границу. Ради опыта и профессионального роста последний раз на Апеннины отправлялись Юрий Бережко («Модена» 2010/11) и Александр Волков («Кунео», 2010/11).

«Моя зарплата в «Кунео» была в три раза меньше, чем в «Динамо». Я сознательно пошёл на уменьшение зарплаты, потому что поехал в другую страну не зарабатывать, – признавался Волков. – До Олимпиады оставался год и поступило предложение из Италии. А итальянский чемпионат был одним из сильнейших, если не самым сильным. Мне казалось, что на тот момент я остановился в росте, хотелось сделать шаг вперёд».

Если раньше в Италию ехали российские топ-волейболисты, то в последние годы туда отправлялись игроки, не нашедшие достойные варианты в российской суперлиге (Денис Калинин, Николай Павлов, Игорь Юдин, Игорь Тюрин) или те, о ком даже в России мало кто знает (Юрий Кружков).

Бизнес Online

Календарь новостей

Август 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Рейтинг@Mail.ru