Двукратный чемпион России по волейболу, победитель Лиги чемпионов и клубного чемпионата мира Максим Пантелеймоненко в беседе с корреспондентом агентства «Р-Спорт» Ильдаром Сатдиновым рассказал о том, почему не играет в краснодарском «Динамо» вот уже полтора сезона, несмотря на действующий контракт, хотя физически он готов помогать своей команде.

- Максим, почему вы так давно не появлялись на площадке?

- Давайте по порядку. Я перешел в краснодарское «Динамо» перед началом сезона-2014/15. Контракт был заключен на три года, до конца сезона-2016/17. В команду меня пригласил Руслан Иосифович Олихвер, который на тот момент был генеральным директором клуба. Тренировал нас Ярослав Антонов. В первом сезоне все было нормально, я играл в основном составе и играл хорошо. По ходу сезона у нас появились небольшие финансовые проблемы, но это никого особо не огорчало. Задержки по 2–3 месяца тогда были обычным делом, никто не переживал. Никаких конфликтов не было, команда играла дружно. Но перед началом сезона-2015/16 в «Динамо» сменилось руководство клуба и главный тренер. Генеральным директором стал Борис Витальевич Симоненко, менеджером мужской команды – Андрей Иванович Дущенко, главным тренером – Сергей Константинович Шляпников. Первые четыре тура мы успешно играли. Если не ошибаюсь, три победы в четырех играх.

- Что потом поменялось?

- По инициативе руководства клуба состоялся разговор о пересмотре моего контракта в сторону многократного уменьшения в связи с тяжелой финансовой ситуацией клуба. На пересмотр я был не согласен, так как задолженность по зарплате в тот момент составляла 10 месяцев. Моя позиция была следующей: рассчитайтесь по имеющимся долгам и давайте говорить об уменьшении контракта. Я готов. Но уменьшение не в разы, разумеется, и не в ультимативной форме, а путем взаимных компромиссов и до приемлемого для всех уровня. После моего отказа пересматривать контракт на условиях клуба до момента погашения задолженности меня искусственно убрали из тренировочного процесса. Запретили появляться на рабочем месте.

Но я понимал, что раз официального приказа о моем отстранении нет, а все только на словах, то я должен ходить в зал и присутствовать на своем рабочем месте. Иначе меня уволят по статье за прогулы, и потом уже ничего не докажешь. Что я в итоге и делал. Команда тренировалась, я находился в зале, но на площадку меня не пускали. Эта унизительная для любого спортсмена ситуация продолжалась достаточно долго, но выбора мне не оставляли. В итоге, когда в клуб поступили деньги, игроки к тому моменту не получали зарплату уже 11 месяцев. Всей команде частично, насколько хватило денег, задолженности погасили. Мне же ни копейки не перечислили в тот момент.

В тот момент поступило предложение от Сургута («Газпрома-Югры») об аренде. Я очень хотел и готов был уйти, но мне нужна была гарантия того, что мне выплатят задолженность по зарплате. Тяжело просто уйти из команды, когда ты не получаешь зарплату уже 11 месяцев, и при этом в клуб приходят деньги, долги погашают всем, кроме меня. Я сказал руководству клуба, что готов уйти в аренду, хотя финансовые условия Сургута были значительно ниже действующего контракта, но я очень хотел играть, а не сидеть на трибуне.

Все, что я просил у руководства «Динамо» — подписать гарантийное письмо, что они признают имеющуюся передо мной задолженность по заработной плате и обязуются погасить ее при первом поступлении денег. Мне нужна была гарантия, что со следующего транша я получу свою зарплату. Но генеральный директор Борис Симоненко отказался что-либо подписывать. Разумеется, на таких условиях я не мог уйти в аренду, так как понимал, что в этом случае не увижу денег никогда.

- Ваши дальнейшие шаги?

- Шло время, с моими коллегами по команде клуб рассчитался по долгам, а я так и не получил зарплату за 11 месяцев. Я был вынужден обратиться к услугам адвоката и написал заявление о приостановлении трудовой деятельности. Буквально через несколько дней после этого задолженность передо мной за 11 месяцев, то есть на тот момент полностью, была погашена. Меня вызвали обратно на работу на базу в Анапу в конце декабря 2015 года. Но при этом меня, по сути, все так же не допускали к работе с основной командой в общей группе. У меня была индивидуальная программа тренировок – кроссы, тренажерный зал, но в отдельное от команды время. Кроссы надо было бегать в любую погоду. «Дождь, град, ветер – беги! У тебя индивидуальный график». И я бегал, индивидуальный график исполнял. К тренировкам меня не допускали, при этом заявляли на матчи, в которых я не участвовал.

- Вы пытались наладить контакт с руководством клуба, команды?

- Конечно, пытался. И не раз. В марте 2016 года команда собиралась уезжать на базу. Опять образовалась задолженность по зарплате за пару месяцев. Я спросил, буду ли я допущен к волейбольным тренировкам с командой в общей группе или мне придется продолжать заниматься легкой атлетикой? На мои уверения о том, что я в хорошей физической форме, и запросы о том, чтобы клуб внепланово провел медосмотр и убедился в моем физическом состоянии, если есть сомнения, клуб никак не отвечал. Клуб считал, что я нахожусь в несоответствующей физической форме. По крайней мере, именно такие заявления делал Борис Симоненко со ссылкой на главного тренера. На основании чего были такие заявления, я не понимаю. Я был в хорошей форме.

Всем было очевидно, что меня «травят» и оказывают давление, никакой другой причины нет. На мой взгляд, это был цирк, устроенный руководством с целью наказать меня за неуступчивость, за то, что я обратился к адвокатам с целью защиты своих прав. В итоге я был вынужден во второй раз приостановить трудовую деятельность. Потому что моя работа – играть в волейбол и помогать команде на площадке, а не бесконечно бегать одному кроссы по стадиону. На площадку и даже в зал после этих кроссов меня все равно не пускали.

Затем был летний перерыв. В команде сменили главного тренера. Вместо Шляпникова был назначен Андрей Геннадьевич Воронков. После отпуска, в начале предсезонной подготовки, я был вызван руководством команды на сбор в Анапу. Все было отлично. При Воронкове, которого я очень уважаю, вместе с командой я прошел сборы без каких-либо ограничений. Никаких отстранений не было. Но как только начался сезон – матчи предварительного этапа Кубка России, чемпионата страны, я опять не принял участия ни в одной из игр. Я разминался в квадрате, но к играм меня не допускали, несмотря на травмы других игроков или неутешительные результаты. Главный тренер в этой ситуации оказался заложником ситуации, которая сложилась без него, и повлиять на нее он никак не мог. К нему у меня нет претензий, только благодарность за то недолгое время, что удалось совместно поработать в зале.

- Не пробовали уйти из «Динамо», расторгнуть контракт?

- В конце сезона-2015/16 у меня были предложения от итальянских клубов сыграть в плей-офф местного чемпионата. Руководством клуба это пресекалось на основании того, что я, согласно контракту, должен выплатить большую компенсацию за расторжение в одностороннем порядке. Также были предложения из российских клубов, но договориться с руководством «Динамо» о приемлемых условиях расторжения не удавалось.

Лично я подходил к Борису Витальевичу перед Новым годом, в ноябре 2016 года. Я хотел уйти в «Динамо» из Ленинградской области. В личном разговоре вновь было сказано, что я должен выплатить непомерную для меня компенсацию за разрыв контракта. Намного больше, чем 10 миллионов рублей. Отмечу, что размер потенциального контракта в новом клубе был бы меньше, чем размер компенсации за переход. При этом я не получаю зарплату уже много месяцев, как и все ребята. Да, в контракте написано, что я должен выплатить неустойку за расторжение в одностороннем порядке. И клуб вправе требовать эту неустойку. Но в контракте также написано, что клуб должен платить зарплату вовремя и в полном объеме. Так платите, пожалуйста, и требуйте потом неустойку. Все по-честному. Но если клуб не в состоянии исполнить свои обязательства перед игроком, на каком основании он что-то требует от игрока?

- Были шансы расторгнуть контракт по обоюдному согласию?

- Когда я пошел на разговор к Симоненко, я как раз хотел расторгнуть контракт по обоюдному с клубом согласию, так как выгода от этого была бы обоюдная. Клуб сэкономил бы на моей будущей зарплате, это раз. Если за те деньги, что мне начисляют, мне даже играть не дают, то зачем я им вообще? Это еще один повод. Снизить мне размер задолженности по невыплаченной зарплате, на что я тоже готов был пойти – это повод номер три. Мне кажется, в сложившейся ситуации эффективному менеджеру, думающему о команде и о бюджете клуба, было бы логично договориться с игроком о расторжении соглашения на обоюдовыгодных условиях.

Я, как и годом ранее, готов был отказаться от части невыплаченной мне зарплаты ради того, чтобы перейти в другой клуб и играть. Но все мои просьбы и абсолютно нормальные аргументы разбивались о закрытую дверь.

Уже совсем недавно, перед Новым годом, в декабре 2016 года, меня снова отправили в молодежную команду. Я был не против поехать на тур помочь «молодежке» при условии, если меня вернут в основную команду. Но никто не возвращал. В конце декабря мне пришлось опять написать заявление о приостановлении трудовой деятельности. Больше года у меня продолжаются судебные процессы с клубом. У меня есть выигранное дело по нечинению препятствий в исполнении трудового договора. По сути, я выиграл судебный процесс о том, чтобы мне разрешили тренироваться и играть с командой, а все приказы директора клуба по этому поводу были признаны незаконными. Также выиграл дело по выплате заработной платы. К сожалению, руководство клуба пока никак не реагирует на решения суда ни по первому, ни по второму пункту.

Я готов выйти из приостановления трудовой деятельности, я готов помогать команде. В команде осталось восемь человек. Лишь бы мне гарантировали, что меня вновь не отстранят от команды и не отправят на индивидуальный график.

- Еще были варианты с другими командами?

- Вел переговоры с «Белогорьем», однако в очередной раз не удалось договориться с генеральный директором «Динамо» Симоненко. Это было летом 2016 года. Сергей Тетюхин пытался посодействовать моему переходу, но это не помогло.

- Вы присутствовали на встрече команды с вице-губернатором Краснодарского края Андреем Алексеенко?

- Да, я был на этой встрече, но она была посвящена общим проблемам клуба. Там было не до меня, хотя я взял слово и попытался разъяснить свою ситуацию. Понятно, что за три минуты, что я говорил, вникнуть в суть моей проблемы было нереально, да еще с учетом того, что основной темой встречи была невыплаченная зарплата двум командам. И это нормально. Я попросил о личной встрече с вице-губернатором края. Держу связь с его помощником. Надеюсь, что встреча состоится, и меня выслушают.

- Какой долг сейчас перед вами?

- Сейчас у меня задолженность по зарплате составляет 11 месяцев. И еще за сезон-2014/15 не все выплачено. При этом повторюсь, у меня на руках имеются не только судебные решения, но и исполнительные листы по ним.

Вообще тогда, в сезоне-2015/16, вопрос был по большому счету не в деньгах. Я не первый раз в своей карьере оказываюсь в клубах, где подолгу задерживают зарплату. Например, в «Урале», когда мы стали вторыми в Кубке вызова и в чемпионате России, была задолженность семь месяцев. Но команда играла, боролась. Со стороны руководства принимались какие-то шаги, с нами общались, шли на контакт. Было видно, что клуб заинтересован в нас. Мне не в новинку играть при долгах. Это жизнь и всякое бывает. Но главный вопрос – в отношении к людям. Команда – это большая семья, которая делает одно дело.

А когда руководство клуба вообще не общается с командой, не пытается что-то объяснить, поддержать как-то, показать свою работу и заинтересованность в решении проблем, зачастую банально не здоровается, то о каком ответном отношении может идти речь? Возможно, Борису Витальевичу Симоненко нелегко совмещать работу в качестве директора «Волейграда» и клуба «Динамо», состоящего из двух команд и молодежных составов. Это все-таки большая нагрузка и стресс для человека.

Насколько я знаю, мой случай с индивидуальным графиком и кроссами в «Динамо» не единичный. В женской команде аналогичные случаи были с двумя игроками и тоже на фоне предложения снизить контракты. Игроки эти предложения, разумеется, отвергли.

- Как думаете, до конца сезона ситуация изменится?

- Если мне дадут возможность сыграть в краснодарском «Динамо» до конца сезона, я с удовольствием сделаю это.

- Всероссийская федерация волейбола никак не может посодействовать игрокам в подобных случаях?

- Это внутриклубные дела. Я, по сути, заложник ситуации, личного отношения человека ко мне. Если я не нужен клубу, руководству клуба, почему меня не отпускают в другую команду, не идут навстречу в этом вопросе? Зарплата ведь мне начисляется за все это время, а я не приношу пользы клубу. Несмотря на это, меня держат в клубе, не давая играть, тренироваться вместе с основной командой и приносить пользу. В начале сезона в нашей команде было 16 человек, сейчас – восемь. Люди уходят. Я бы очень хотел помочь «Динамо» на площадке.

*****

Агентство «Р-Спорт» пыталось связаться с генеральным директором «Динамо» Борисом Симоненко по поводу заявлений Пантелеймоненко, но на данный момент не располагает его комментарием. Менеджер мужской команды «Динамо» Андрей Дущенко на вопросы о ситуации Пантелеймоненко ответил следующее: «Максим сам приостановил трудовую деятельность по причине невыплаты заработной платы. Это факт. Больше добавить мне нечего».

Бывший игрок «Динамо», пожелавший остаться неназванным, в беседе с корреспондентом «Р-Спорт» подтвердил случаи недопуска Пантелеймоненко к основной команде в прошлом сезоне: «Клуб хотел существенно уменьшить контракт Максима при действующем соглашении. Кто на такое согласится? Максим не согласился, и его отстранили».

*****

Многолетний лидер «Белогорья» и сборной России Сергей Тетюхин отметил, что Пантелеймоненко действительно мог вернуться в белгородский клуб летом 2016 года. Игрок выступал за «Белогорье» в сезоне-2013/14. «Было желание, чтобы Максим играл в Белгороде, я общался с нашим руководством, но, к сожалению, не получилось. Насколько я понимаю, переход Пантелеймоненко из Краснодара в Белгород организовать было непросто, так как у Максима действующий контракт. А желания у руководства „Динамо“ помочь игроку, видимо, нет»,— сказал Тетюхин агентству «Р-Спорт».

Пантелеймоненко за два с половиной сезона в краснодарском «Динамо» полноценно отыграл лишь один сезон. В то время команду тренировал серебряный призер Олимпиады-1988 Ярослав Антонов.

- Максим – игрок с хорошими физическими данными. Тот сезон он провел в Краснодаре очень неплохо. «Динамо» могло тогда гораздо выше подняться в чемпионате России, но в силу определенных причин не получилось. Помешали команде и травмы игроков. Команда у нас была дружная. Насколько я видел, ребята в команде уважали Максима. Я лично был доволен работой и самоотдачей Пантелеймоненко на площадке,— отметил Антонов.

*****

Агент Пантелеймоненко Владимир Касторнов заявил, что игроку нужно выплатить компенсацию «Динамо» в размере более 10 миллионов рублей, если он хочет в одностороннем порядке расторгнуть контракт и покинуть клуб.

- Предложений была масса, с кем только я не договаривался о переходе Максима в России и за границей,— сказал Касторнов агентству «Р-Спорт».— Позиция руководства клуба — заплати компенсацию и переходи куда хочешь. В контракте есть пункт, согласно которому в случае одностороннего разрыва соглашения игрок должен выплатить огромную сумму. Понятно, что эта мера заградительная в данном случае. Если бы стороны договорились о расторжении контракта, это было бы обоюдовыгодное решение. Зарплата Максиму начисляется, но он не играет. Можно было бы, например, уменьшить сумму компенсации за счет уменьшения долга клуба перед игроком. Сумма компенсации – более 10 миллионов рублей. Ее невозможно осилить игроку, он сам за весь сезон ничего не получил.

Подобные компенсации прописываются в контрактах многих игроков, только суммы разные. Пантелеймоненко приходил в Краснодар перед сезоном-2014/15 как основной игрок, был заключен контракт на три года. Под него выстраивалась команда. В тот момент было другое руководство, другая концепция мужской команды. Новое руководство сказало, что это слишком большие деньги и оно не может платить их Максиму. Предложили уменьшить контракт более чем на 50%. Но игрок-то не просто так пришел в «Динамо». Он отклонил другие предложения. Подписал долгосрочный контракт, чтобы выстроить свою карьеру.

Никаких конструктивных переговоров по уменьшению контракта не получилось. По сути это был ультиматум. В итоге Максим не может нормально тренироваться, фактически он отстранен от игр, хотя он готов помогать команде на площадке. При этом клуб продолжил начислять зарплату Максиму, действуя себе в убыток,— резюмировал Касторнов.

Р-Спорт

Календарь новостей

Апрель 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Рейтинг@Mail.ru